Crypto Emergency

Автор: Кривоносов
2026 год — склады Wildberries одна за другой вспыхивают от атак беспилотников. Котовск, Электросталь, Шушары, Уткина Заводь, Рязань. Ущерб колоссальный. А Ozon, главный конкурент, стоит нетронутым. Случайность? Или за этим что-то стоит?
Давайте спокойно разберёмся.
Начнём с главного — кто вообще владеет этими компаниями. Потому что без этого разговора у нас не получится.
Структура Ozon. Ozon Holdings PLC — международная компания, зарегистрированная в специальном административном районе на острове Октябрьский в Калининградской области. Крупнейшие акционеры — российские структуры: АФК «Система» (около 32%) и Александр Чачава, основатель венчурного фонда LETA Capital (около 28%). Почти половина акций (около 49%) — в свободном обращении на бирже.
Что касается иностранных институциональных инвесторов — BlackRock, Norges Bank, Vanguard — они действительно числятся среди держателей акций Ozon. Но их доли действительно мизерные: BlackRock, например, владеет около 0,05%. Общая доля всех иностранных фондов — около 1,7–1,8%. Это позволяет сказать, что реальный контроль над Ozon находится у российских акционеров.
Многие говорят: «Ozon не трогают, потому что там иностранные владельцы». Но если разобраться, это не так. Доля иностранцев там настолько мала, что говорить о каком-либо влиянии или защите от атак просто бессмысленно. Да, теоретически кто-то из иностранных держателей мог продать свою долю или поменяться структура, но факт остаётся фактом — реальная власть и управление у российских собственников. Так что версия про «иностранную защиту» Ozon несостоятельна.
Структура Wildberries. С Wildberries ещё проще. После развода Татьяны Ким и Владислава Бакальчука она единоличная владелица компании. 100%. Никаких фондов, никаких сложных холдингов.
Теперь к главному вопросу: почему атакуют только Wildberries?
Многие говорят о заказе конкурентов — мол, кто-то нанял украинскую сторону убрать Wildberries. Но давайте подумаем. Ослабление Wildberries не выгодно никому. Представьте: сегодня горят склады Wildberries, тысячи селлеров теряют товары. Что они сделают завтра? Скажут: «Озон, мы к вам не пойдём, потому что следующая очередь ваша». Бизнес на частных маркетплейсах станет слишком рискованным, люди перестанут хранить товары на таких складах. Это обрушит доверие ко всей отрасли. И потом, заказ атак на свои же бизнесы с помощью беспилотников — это не просто уголовное преступление. Если спецслужбы выйдут на заказчика, это пожизненный срок по статье о госизмене. Никто на такое не пойдёт. Поэтому версию с «заказом» мы отметаем.
Какая тогда остаётся версия? Самая логичная и пугающая — планомерное уничтожение одного крупного бизнеса, чтобы не распылять ресурсы на два. Сначала добивают Wildberries, полностью банкротят. А следующим будет Ozon. Это системная работа, цель которой — подорвать экономику России через её крупнейшие частные компании.
И вот что я хочу сказать. Независимо от того, чей это заказ и каковы истинные причины, одно остаётся очевидным: склады Wildberries и Ozon — это стратегические объекты. Там хранятся товары миллионов россиян, там работают тысячи людей, там держат свои деньги мелкие предприниматели. Банкротство Wildberries — это не просто потеря одной компании. Это удар по всей экосистеме малого и среднего бизнеса в стране.
Поэтому на таких складах должна быть противовоздушная оборона. Это не прихоть, это вопрос национальной безопасности. Государство должно защищать такие объекты так же, как защищает военные заводы и инфраструктурные объекты. Потому что если мы теряем Wildberries — мы теряем рабочих мест, налогов, предпринимателей. А страна теряет стабильность.
А как считаете вы? Почему атакуют только Wildberries? Планомерное уничтожение или что-то другое? Пишите в комментариях.

Москва, 29 июля 2026 года. Федеральная служба безопасности России инициировала процедуру объявления основателя Telegram Павла Дурова в международный розыск.
Как сообщили в ведомстве, ему заочно предъявлено обвинение по ч. 1.1 ст. 205.1 УК РФ («Содействие террористической деятельности»). Поводом послужило использование мессенджера украинскими спецслужбами для координации диверсий. В частности, через бота «Дайвинчик/Leo» вербовали несовершеннолетних для поджогов и нападений — с июля 2025 года задержаны 46 человек.
В ФСБ подчеркивают, что администрация Telegram систематически игнорирует требования об удалении противоправного контента, а число преступлений, совершенных через платформу, превысило 153 тыс. с 2022 года .
Какие последствия могут быть для Дурова?
· Уголовное наказание в РФ: по инкриминируемой статье ему грозит от 8 до 15 лет лишения свободы .
· Вопрос экстрадиции: Дуров имеет гражданство ОАЭ, где постоянно проживает. Эксперты допускают, что Эмираты могут пойти навстречу РФ при соответствующем запросе, но для этого нужны убедительные доказательства . При этом экстрадиция из ОАЭ маловероятна, если инкриминируемое деяние не признается преступлением в этой стране .
· Дополнительные санкции: Росфинмониторинг может включить Дурова в перечень террористов и экстремистов, что повлечет серьезные финансовые и правовые ограничения .
· Параллельное дело во Франции: Дуров уже находится под следствием во Франции с 2024 года по обвинениям, связанным с отказом сотрудничать с властями, и остается под судебным контролем с запретом покидать страну .
Официальной реакции от Павла Дурова и команды Telegram пока не поступало.

Die Welt entwickelt sich gerade so, als würden wir gleichzeitig in zwei völlig verschiedenen Universen leben. In dem einen — Kriege, politische Konfrontationen, globale Instabilität, Feindschaft zwischen Ländern und Völkern. In dem anderen — eine rasante, fast unkontrollierbare Entwicklung der Künstlichen Intelligenz, die die Mehrheit der Menschen einfach nicht bemerken will. Oder so tut, als würde sie sie nicht bemerken. Doch diejenigen, die wirklich mitten in diesem Prozess sind, schlagen schon lange Alarm.

Früher musste der Gewinn dem Eigentümer zurückgegeben werden. Jetzt — nicht mehr. Öl kann man in der EU lagern, nach eigenen Regeln aufsetzen und ganz in Ruhe verkaufen.
Im Grunde — eine legalisierte Wegnahme der Fracht. Piraterie im 21. Jahrhundert, nur in Euro-Fliege-Gewändern.
Und jetzt schauen Sie: Russland verabschiedet Gesetze zur Kryptowährung, sammelt alles in einem Verwahrstellen-Depot, bei zentralisierten Wallets. Und der Westen hat schon gezeigt, wie ihre Logik funktioniert — „gefunden, also unseres“.

«Крипто-сектор США обеспечивает 34 000 рабочих мест и приносит США $55 млрд в год. Российский крипто-сектор обеспечит заполняемость СИЗО и миллиарды рублей теневого оборота»
Этот мем сейчас летает по всем телеграм-каналам. И знаете, что самое страшное? Он ведь не шуточный. Он абсолютно точно отражает то, что с нами будет. Пока американцы считают прибыль и рабочие места, мы будем считать, сколько новых статей УК написать и кому срок накинуть.
Автор: Ян Кривоносов
Я вообще не понимаю, что происходит. Мы регулируем чужие инструменты своими законами. Стейблкоины, протоколы, биржи — всё это выпущено западными компаниями и подвластно США и Евросоюзу. Это примерно как регулировать американский банк нашими законами и требовать, чтобы он работал по нашим правилам. Так не будет. Они просто щелкнут пальцами — и всё заблокируют.
И вот, пока мы пишем эти законы, Европа принимает 21-й пакет санкций. Самый крупный за четыре года. Под ударом Мосбиржа, 94 банка, операторы криптобирж, НПЗ, алмазы, металлургия, 50 оборонных предприятий, 40 судов. Они не собираются останавливаться. Кая Каллас уже сказала: «Санкции не заканчиваются».
А мы в ответ закручиваем гайки внутри страны. Сами. Будто нам мало того, что снаружи давят.
Теперь про нашу «легализацию». Нам сказали: «Ура, теперь всё законно!» А вы загляните в текст. С 1 сентября 2026 года все сделки только через лицензированных посредников. С июля 2027 — только через «белых». Неквалифицированным инвесторам — не больше 300 тысяч рублей в год. Все операции — под колпаком ФНС. P2P и некастодиальные кошельки — вне закона.
И кто, скажите мне, получит эту лицензию? Крупные международные биржи? Нет. Им есть что терять. Они не пойдут под санкции ради России. Останутся только мелкие обменники и российский контур, где курс будет конским, а ликвидность — никакая. Никаких стабильных цен, никакого нормального рынка. Всё, что мы получим, — это замкнутый пузырь с дикими спредами и теневыми схемами.
А теперь самое смешное — внешнеэкономическая деятельность. Нам сказали: «Теперь можно покупать стейблкоины и рассчитываться по контрактам». Звучит красиво. Но где их покупать?
На Мосбирже? Она уже под санкциями. На какой-то другой российской бирже? Чтобы купить стейблкоин, нужна криптобиржа. А любая криптобиржа, которая работает с Россией, моментально окрашивается. Любой кошелек отслеживается. Chainalysis и другие системы видят всё. Как только ты переводишь стейблкоин контрагенту за границу — этот кошелек блокируют. Компания, контракт, сделка — всё летит в пропасть.
Как это должно работать? Компания открывает кошелек, покупает USDT, переводит поставщику. И в этот момент все цепочки видны. Американцы, европейцы — все знают, куда пошли деньги. И блокируют. Зачем нам механизм, который убивает бизнес на первом же шаге? Абсурд. Как будто люди, писавшие закон, не понимают, как работает блокчейн.
Но знаете что? Предприниматели уже всё нашли. Они уже платят. Схемы работают, обменники работают, кошельки работают. Люди сами решают свои проблемы. Не нужно им ничего разрешать — они уже всё разрешили себе сами. И платят налоги, и товары привозят, и бизнес ведут. Не надо лезть в этот процесс. Не надо светить инструменты, обменники, кошельки, которыми люди сейчас пользуются. Просто примите, что люди работают.
Хотя, может быть, обменникам стоило бы дать мягкую лицензию. Как в других странах. Чтобы они работали легально, отчитывались, платили налоги. И сами бы решали, где покупать USDT, как конвертировать, как проводить платежи. Они же профессионалы. Они знают, как обходить санкции. И это знание — на самом деле наше преимущество.
Посмотрите, какая параллельная финансовая система выросла с 2014 года. Мы научились выживать. Мы научились работать в изоляции. И криптотехнологии нам в этом очень помогли. Это не слабость — это сила. Это опыт, которого нет ни у кого в мире. И этот опыт нужно использовать, а не закапывать.
Я считаю, что у нас ещё есть время. Закон вступает в силу с сентября 2026 года. Можно внести правки. Пересмотреть моменты. Сделать регулирование мягче. Дать бизнесу дышать.
Потому что если мы продолжим закручивать гайки — мы убьём то, что сами же и создавали все эти годы.
Посмотрите, у нас в Чечне налог 1% для предпринимателей. Почему бы не сделать такую же особую экономическую зону в южных регионах, которые сейчас принимают на себя основной удар? Ну пусть не 1%, пусть 2%. Просто снизьте налоги. И всё. Предприниматели сами найдут, как платить. Сами найдут, как привезти товар. Сами найдут, как работать. И они заплатят налоги. И создадут новые рабочие места.
Неужели чиновники этого не понимают?
Почему бы не снизить налоги для предпринимателей в два-три раза хотя бы на несколько лет во всех пострадавших регионах? Посмотрите на пошлины на автомобили — поняли, что убили бизнес, теперь пытаются отменить. С криптой будет то же самое.
И пока мы этим занимаемся, наш фондовый рынок просто рухнул. Акции российских компаний упали на 70–90 процентов. ОВК — минус 99%. Сегежа — минус 96,5%. Мечел — минус 96,9%. Самолет — минус 96,3%. ВТБ — минус 93%. Я специально проверил — такого не было ни в одной стране мира. Никогда. Даже в 1998-м и 2008-м такого не было. А мы сидим и улыбаемся, и вместо того чтобы ослаблять давление, придумываем новые запреты.
ЕС не собирается останавливаться. Они будут давить дальше. А мы вместо того чтобы создавать условия для выживания, строим новые барьеры внутри страны. Люди уезжают. Предприниматели уходят в тень. Мы теряем технологии, деньги, кадры. И главное — время.
Я уже говорил: весь российский криптосектор попадёт под жесткие санкции. Так и происходит. Если мы хотим что-то делать — делайте свою инфраструктуру. Свои кошельки. Свои стейблкоины. Свои протоколы. И выходите на международный рынок. Но не обрубайте концы.
Пока мы регулируем чужие инструменты своими законами, мир идёт вперёд. США собирают 55 миллиардов долларов на крипте и создают десятки тысяч рабочих мест. А мы будем собирать уголовные дела и миллиарды в тени.
Это не про крипту. Это про нас. Про страну, которая вместо того чтобы помогать своим людям, строит новые стены внутри. Пока снаружи эти стены уже построили. И их с каждым днём всё больше.

Noch vor Kurzem war dieses Instrument nahezu unbekannt, doch heute werden ETF TradFi Perpetuals zu einem wichtigen Bestandteil des Marktes für Derivativinstrumente. In den ersten sieben Monaten des Jahres 2026 hat das Handelsvolumen insgesamt bereits 116 Mrd. US-Dollar übertroffen, und das durchschnittliche monatliche Wachstum lag bei 170%.
Binance nimmt in diesem Segment eine führende Position ein:

Er sagt: Die Legalisierung von Krypto ist cool, um die Menschen zu schützen. Aber dann denkt er sofort an Studenten, die Geld mit Krypto verloren haben, und freut sich, dass ein neues Gesetz ihre heißen Köpfe abkühlen wird. Seltsame Fürsorge, oder?
Und jetzt «hört er die Stimmen der Investoren» und rät ihnen, in Immobilien und Aktien der Russischen Föderation zu fliehen.

Der ZIK hat die Erklärungen der Kandidaten für die Staatsduma von „Einiges Russland“ veröffentlicht. Ich teile einfach die Zahlen, die der ZIK bereitgestellt hat, ohne zusätzliche Kommentare:
· Leonid Simonowski (Mitinhaber von NOVATEK, Liste Forbes) — hat 5,96 Mrd. Rubel verdient, auf den Konten — 17,5 Mrd.
· Iwan Jegorow (Leiter von „Ak Bars“) — 673,9 Mio. Rubel.

Während in Europa, Vietnam und Russland versucht wird, die Hebel zur Kontrolle von Kryptowährungen in der Hand zu bekommen (in Russland beispielsweise läuft gerade ein Gesetzentwurf zu digitalem Geld durch die zweite und dritte Lesung, und in Vietnam drohen seit September Strafen für nicht lizenzierte Plattformen), nimmt der Mitgründer von Ethereum, Vitalik Buterin, einfach und schafft Tools, denen diese Gesetze machtlos gegenüberstehen werden. Sein neues Projekt – eine Demo-Version einer anonymen Kleinanzeigenplattform auf der Blockchain Aztec, erstellt mithilfe von „Vibe-Coding“ – ist nicht nur eine technische Vorführung. Es ist eine Herausforderung, die die Spielregeln verändert. Buterin zeigt eindrücklich, dass dezentrale und private Dienste bereits da sind – und man sie nicht aufhalten kann.